Павел Чиняков: Барабаны обраща­ются к чувствам на самом "нижнем уровне"

В барабанах есть какой-то элемент шаманизма, нечто магическое. Ударные создают вибрацию, которая затрагивает чувства где-то на самом нижнем уровне, и, может быть, даже ещё ниже, чем «основной инстинкт». Барабаны – это инструмент и тоже должны разыгрываться, как гитара. От свойства натянутого пластика и особенности изготовления корпуса барабан даёт свой саунд. Помещения здесь небольшие, и долго пришлось возиться с «бочкой», когда ещё только поставили барабаны. Я услышал, что «бочка» хорошая, но не звучит. Настраивал «бочку» несколько часов, чтобы она наконец «зазвучала». Каза­лось бы, в силу общей «винтажности» саундчекцентра, нужно было поставить также и «винтажные» барабаны. Но вот в чём дело. Если есть трещина на старом «фендере», он всё равно звучит и ценится. А вот трещина на барабане снижает звук. Или, к примеру, взять Ludwig 70-го года. Несмотря на «винтажное» звучание, механика уже морально устарела, и при активной эксплуатации в условиях репетиций «винтажные» барабаны через год просто «умрут». Профессиональные музыканты стараются играть на более продвинутых инструментах. Известный джазовый барабанщик Евгений Рябой на свой старый Premier специально поставил современное «железо» от DW. У барабанной установки только тарелки могут быть «винтажными». Тарелку надо разыгрывать. Металл, как и дерево, со временем от игры изменяет свою внутреннюю микроструктуру, и тогда тарелка приобретает «винтажность». Когда к нам приезжал Грэгг Биссонетт (Gregg Bissonet e) и Владимир Журкин показал ему старую тарелку Ziljian, которой уже 20 лет, Грэг воскликнул: «Вау! Гд е взял?!». Крэши старых Super Zun, которые теперь не делают, тоже звучали просто великолепно.

«ДЖАЗОВАЯ» КОМНАТА В интерьерах использован джазовый брендовый цвет — синие тона лейбла Blue Note. Аппарат подобран под классический джазовый стиль. В основе баса — американский комбo усилитель Peavey, дополненный итальянским динамиком и басовой колонкой Gallien Krueger. На выходе получен классический джазовый бас с характером «прогрессив». Гитара: комбо Polytone модели Mini Brute IV. Это основной усилитель, на котором играли Алексей Кузнецов, Бенсон (George Benson), Монтгомери (Wes Montgomery). Вторая гитара: английский комбоусилитель Marshall AV T 50. Установка: YAMAHA Stage Custom (берёза).

КОМНАТА «ХАРД-Н-ХЭВИ» Интерьеры определил лиловый, «дипёппловский» цвет, в тонах концерта «DEEP PURPLE and Royal Philharmonic orchestra» (1969 год). Басовый стек – Marshall 300 Jubilee bass series 3530. Куплен в США, принадлежал группе КРУИЗ. Приобретён в том числе, чтобы сохранить этот легендарный аппарат. Классический роковый звук в стиле Роджера Гловера (Roger Glover). Lead-гитара: «голова» HIWAT . Поразительный винтажный, классический звук с тёплым овер-драйвом. Создает саунд настоящей гитары cus­tom, когда инструмент как бы помогает аппара­ту. Хорошее сочетание со спикер-кабинетом Marshall. 2-я гитара: ламповый комбик Peavey ValveKing. Звук яркий, напористый, с хорошим давлением. Очень удобен для второй гитары. Установка: SONOR Force 3007 (клён).

Я исходил из того, что установки должны выдерживать интенсивную работу, и мы поставили барабаны, на которых играют «вживую». Это Yamaha, Tama и Sonor. На Yamaha и Tama я много играл, и эти барабаны меня никогда не подводили. Для барабанщика механика очень важна, и она не должна быть морально устаревшей. Барабан – это на 50% не что иное, как железо: винты, крепежи, обручи, точное литьё. Очень важна система подвесов томов – она должна быть современная, шаровая, без сепаратных сочленений. Шаровая система позволяет подстраивать углы наклонов буквально по миллиметру. Барабаны Yamaha, Tama и Sonor обладают этими функциями. Такие фир­мы, как Yamaha или Tama, долго работа­ли в этом направлении и одни из первых стали вносить инновации в hardware. Hardware той же Yamaha делаются на её мотоциклетном заводе. Отсюда мощ­ные винты, литые ножки, надёжные шар­нирные соединения с очень точной механикой. Yamaha, Tama и Sonor – современные, очень надёжные барабаны. Механика педалей у Yamaha, Tamaи Sonor тоже очень продвинутая, и мне она больше нравится. Выбор барабанов шёл от приобретённого опыта, поэтому настраивал установки «под себя». Пластики выбирал, исходя из того, что это всё-таки «репа», а не студия звукозаписи, и барабаны будут работать в усиленном режиме. Поэтому поставил двойные пластики с напылением. Для репетиций – это «золотая середина». Мы приобрели как кленовые (maple) барабаны, так и берёзовые (birch). Вы­брали звук оптимальный по ценеи каче­ству, а также по надёжности всего «железа»: стоек, системы подвесов, педалей. Это установки с хорошим сус-тейном. На барабанах этих серий играют в клубах, на концертах, их выбирают прокатчики. Разнесли барабаны по звучанию и стилю репетиционных ком­нат – «фьюжн», «оркестра», «хард-н-хэви» и «джаз». Мне понравился звук Tama в комнате «фьюжн». Может быть, из-за того, что там меньше помещение, звук получился более компрессированный. В ходе саунд-тестирования я услышал, что барабан в комнате «фьюжн» прозву-чал так, как я того и ожидал от Tama – ясный, кристальный звук малого бараба-на. Yamaha, которая установлена в комнате «оркестра», там бы звучала по-другому, у этих барабанов совершенно иной характерный звук.

В «джазовой» комнате установлена берёзовая (birch) Yamaha. Настроил её ближе к джазовому саунду, как на­страивают барабаны джазмены. Здесь барабаны должны иметь, скажем так, ли-тавровое звучание. В комнате «оркестра», наоборот – и не перетянул и не опустил барабаны, выбрал «золотую середину», потому что диапа­зон звучания в этой стилевой комнате должен быть предельно широким. Для комнаты «хард-н-хэви» выбрали Sonor, так как здесь нужно что-то более «тяжёлое». Сам я на Sonor не играл, но, по отзывам музыкантов, играющих в клубах и в туровых командах, это тоже очень надёжные барабаны, с красивой отделкой. Мне посчастливилось в разное время играть в таких группах, как АЛЬЯНС, HELLR IZER, РАУНД, МИСТЕРИЯ БУФФ, ДУБЛЬ-1, участвовал в проекте с Артуром Беркутом (АРИЯ, бывший вокалист в АВТОГРАФ), записал аль­бом с Валерием Кипеловым, с Сергеем Мавриным (бывший гитарист АРИИ). Однажды я целый год работал в сту­дии. Была возможность всё время экспериментировать с настройкой бара­банов. У нас были великолепные ба­рабаны Ludwig. Попробовали полу­чить звук, как у LED ZEPPELIN. Экспериментировали с бочкой. Сначала «целились» микрофоном в педаль, потом – в бок, затем – в край корпуса. И нам всё же удалось найти звучание бас-барабана 26х14 дюймов!!! В саундчек-центре такой задачи нет.Если бы это была рекорд-студия, то фантазия могла бы разгуляться в полной мере. Но для репетиций, в общем, этого не требуется.